«Задача поиска своей аудитории становится сложнее от года к году: музеев все больше, информационные потоки растут, культурные коды усложняются…». Интервью с Катей Сиверс

Катя  Сиверс –художник, креативный директор галереи GRAD: Gallery for Russian Arts and Design, преподаватель Московской государственной художественно-промышленной академии им. С.Г. Строганова.

katyasivers.com

1. Музейная полиграфия или информационные материалы в электронном формате – какое у них назначение в деятельности музея?

Главная задача таких материалов – утилитарная, прежде всего это коммуникация. Коммуникация с аудиторией, которая у каждого музея своя. Задача поиска своей аудитории для музеев становится сложнее от года к году: музеев открывается все больше, информационные потоки растут, культурные коды усложняются.

Поэтому, помимо фактической информации, такие материалы должны передавать видение, ценности и стратегические цели музея, которые могут выражаться через цвет, фактуру, материал, типографику, принципы работы с изображением и пространством (листа в полиграфии и окна в интернете) – через все то, что является основой фирменного стиля, айдентики.

 

2. Существуют ли какие-то каноны создания именно музейной полиграфии с точки зрения контента и с точки зрения дизайна?

Что касается контента, важна подготовка материала: вычитанные тексты, хорошая съемка, структурный и продуманный материал.

Что касается дизайна, по сути это творческая задача, которая решается каждым музеем по-разному в зависимости от контекста, поставленных задач и ресурсов. Интересные профессиональные проекты, конечно же, есть. Самые удачные обычно на слуху как в широком, так и в профессиональном сообществе.

Мне кажется, особую ценность здесь представляют системные проекты стиля музея, где полиграфическая продукция естественным образом строится из утвержденной концепции и поддерживает ее. Есть несколько проектов, на которые я бы обратила внимание. Первый  – редизайн стиля музея Уитни в Нью-Йорке, разработанный студией Experimental Jetset и отталкивающийся от графемы W. Графическая система здесь становится динамической, активной, поддерживающей любое новое выставочное высказывание Whitney. Второй – стиль для португальского музыкального центра Casa da Musica, разработанный Стефаном Загмайстером в 2007 году и целиком опирающийся на архитектуру Рема Колхаса, где само здание становится логотипом. Проекции здания работают как знаковые визуальные элементы в любом медиуме – от печатной брошюры до сайта.

 

3. Когда полиграфическая продукция является лишь вспомогательным информационным материалом к выставке или акции музея, а когда становится самостоятельным проектом? Или это всегда совмещается?

Это всегда вопрос команды, которая работает над таким проектом. Есть ли собственное авторское высказывание? Заложены ли в графическом оформлении дополнительные смыслы?

Примером такого авторского высказывания в полиграфическом дизайне для меня всегда являются работы Евгения Корнеева. В своих проектах он творчески работает с материалом, фактурой, формой, раскрывает и преподносит их в активной и очень неожиданной форме. Его работы – живые, образные, остроумные и очень привлекательные.

Примеры работ как Евгения Корнеева, так и других ведущих российских дизайнеров (Николая Калинина, Бориса Трофимова, Александра Коноплева, Анатолия Гусева, Юрия Суркова, Игоря Гуровича / Натальи Агаповой (Arbeitskollektiv), Дмитрия Мордвинцева / Максима Родина (ABCdesign), Андрея Шелютто/ Ирины Чекмаревой, Анны Наумовой / Кирилла Благодатских (ANKB)) можно будет увидеть на выставке «Книга глазами дизайнера», которая до 24 марта 2017 года будет открыта в Ивановском зале Российской государственной библиотеки.

 

4. Афиша, билет, буклет или каталог выставки – это традиционный набор полиграфии, который мы видим в музее. Расскажите, какие есть новые, современные форматы и какие используются в них приемы для привлечения аудитории в музей, на выставку.

Для привлечения аудитории очень важна работа с сообществом, с конкретными людьми, для которых и существует музей. С новыми форматами обычно работа ведется сразу в нескольких направлениях: это детские и взрослые творческие приложения, информационные приложения, где дана информация о коллекции музея, выставках или же предлагаются виртуальные туры и аудиогиды. Также крупные музеи запускают каналы видеоинтервью с художниками, кураторами и сотрудниками музея.

Новые медиа упрощают поиск информации, дают новые возможности для работы с изображением, позволяют передавать звук и видео, то есть являются инструментами, без которых музей сегодня фактически не может обойтись.

 

5. Вы работаете как постоянный креативный директор галереи в Лондоне и занимаетесь разработкой художественных концепций выставок, также Вы выступаетев качестве привлеченного художника. Как Вы считаете, музей, галерея должны иметь собственный дизайнерский отдел, типографию, единую стилистику полиграфической и информационной продукции или правильней привлекать разных художников и разные творческие команды, создавая под каждый проект разную продукцию? 

Это стратегический вопрос, который каждый музей решает по-своему. Здесь большое значение имеют наличие или отсутствие собственной коллекции, выставочная программа, фокус исследований музея. Есть гиганты с миллионными аудиториями, которые вынуждены иметь свое лицо. Есть крошечные музеи, которым также приходится завоевывать аудиторию четкой концепцией, заложенной в графическом оформлении. А есть большая зона музеев среднего размера, которые лишены мобильности маленьких и аудитории крупных музеев. Как мне кажется, именно таким музеям стоит привлекать разных художников, пробовать самые разные форматы взаимодействия.

 

6. Вы много работали на проектах в Европе и Америке, в чем различие в уровне и стиле художественных решений выставок в России и там?

В западной культуре выставка задумывается как четкое высказывание, которое имеет максимальное количество точек соприкосновения с реальностью. В идеале это должен быть живой проект, интересный существующей аудитории и расширяющий ее, приносящий сообществу социальный капитал в виде образовательных программ, кинопоказов, живого общения, а самому музею финансовые ресурсы для дальнейшей работы, а также развивающий научное знание и музейную методологию.

Из недавно увиденного мной таким примером может быть выставка Unfinished. Thoughts Left Visible в нью-йоркском Met Breuer. На примере 197 неоконченных работ, от Тициана и Рембрандта до Джексона Поллока и Роберта Раушенберга, исследуется феномен «неоконченного» в самом широком понимании и контексте. Формально следуя логике историзма, кураторы в то же время берут за основу совершенно современный «неисторический» концепт неоконченного, временного, в рамках которого ими исследуются как своя коллекция (40 процентов выставленного принадлежит самому музею), так и работы из внешних музеев и коллекций. Выставки такого уровня готовятся годами и привлекают выставочных дизайнеров высочайшего класса. Именно такой – долгосрочной и коллективной кропотливой работы – обычно не хватает большинству музеев, в том числе и российских.

 

7. Какие есть проблемы в российской музейной сфере, которые мешают реализации интересных, современных, свежих, креативных художественных решений в выставках?

Прежде всего это отсутствие такой задачи у большинства музеев. Если же такая задача есть, то встает вопрос профессиональной командной работы, которая требует планирования и финансовых, и административных ресурсов.Из последних российских примеров я бы, несомненно, отметила выставку «200 ударов в минуту» в Московском музее современного искусства, где архитектура (Кирилл Асс, Надя Корбут) и графический дизайн (Игорь Гурович) глубоко, интересно и неожиданно раскрыли концепцию Анны Наринской.

 

8. Не всегда музей может позволить себе дорогого художника и дорогую полиграфию. Какие существуют возможности взаимного интересного партнерства?

Предлагать интересные проекты, давать творческую свободу, брать часть работы на себя. И прежде всего начинать диалог, идти навстречу.

 

9. Вы много работаете со студентами академии С.Г. Строганова, в процессе работы находите много новых решений и создаете интересные проекты. В каком направлении интересно работать молодым художникам? Какие идеи они предлагают? Где можно увидеть их работы?

На старших курсах или на дипломе студенты часто берут музейные проекты. Это могут быть книга, музейное приложение, оформление выставки или же фирменный стиль. В работе студент может брать существующий музей или коллекцию за отправную точку, но временных или финансовых ограничений реального проекта там нет, поэтому проекты часто носят экспериментальный характер. На нашей кафедре (кафедре коммуникативного дизайна МГХПА им. С.Г. Строганова) мы уделяем особое внимание проектному мышлению и системности художественных решений, а сами идеи и их графическое воплощение могут быть самыми разными.

 

 

10. Задействованы ли Ваши студенты в музейно-выставочной работе? В каких проектах?

Да, студенты с радостью включаются в такую работу, если представляется возможность. Наш курс в Строгановке, который мы ведем с Иваном Трофимовым, ежегодно помогает в монтаже Международного типографического фестиваля Typomania (http://typomania.ru/), который проводят в Москве Александр Васин и Наталья Вельчинская. Студенческие работы выставляются в одном пространстве с лучшими работами мировых имен, так что для ребят этот опыт оказывается невероятно важным и ценным.

 

11. На Ваш взгляд, как можно привлекать студентов и молодых художников и дизайнеров к музейным проектам? Как развивать это партнерство?

Мне кажется, что прежде всего важно начать диалог: рассказать о музее, заинтересовать, предложить тему проекта для дипломной работы или магистратуры. Сам формат диалога может быть очень разным: презентация, обсуждение, посещение музея, конкурс и т.д.

Пример потрясающего сотрудничества такого рода в этом году – проект «Авангард 100» мастерской Бориса Трофимова в Институте бизнеса и дизайна. Проект мастерской длился год, в его рамках со студентами сотрудничал ряд московских музеев, а итогом стала публикация, где собраны все материалы, эссе, размышления и графические листы участников. За время проекта было проведено множество выставок, творческих встреч, презентаций и вечеров, в которых участвовали сотрудники музеев.